Следовательно, оценивать деятельность человека как культурную необходимо с более широких позиций времени и пространства — соотнося человеческую деятельность с далекой исторической перспективой и сопоставляя ее результаты с экологическими возможностями среды, с заботой о сохранении экологической ниши. Это, в свою очередь, предполагает рассмотрение человека как части, элемента широкой системы — мира — в противовес взгляду на человека как на центр Вселенной, а на окружающий мир — только как на поле деятельности людей. Такой подход оправдан с точки зрения всего сообщества, ибо реальное представление о своем месте в мире, о специфике человеческого способа существования не противоречит стремлению, наиболее соответствующему перспективам развития человечества, строить гармоничные, а не сугубо потребительские, узкоутилитарные только (бесперспективные), отношения человека с окружающей средой. «До сих пор основные усилия людей были направлены на познание окружающего мира с целью его переустройства и адаптации к себе. В дальнейшем следует ожидать переноса максимума усилий на познание человека, его не только физической, но и духовной природы с целью ее все более полной адаптации к окружающему миру»7. Следовательно, интерпретируя выражение «развитие человека», необходимо учитывать и эту сторону — самоопределение человека в мире. В данном отношении культурный аспект деятельности означает поиск человеком в процессе исторического развития своего специфического места в мире. По определению Маркса, деятельность человека, обладающая статусом сознательной и свободной, обеспечивает ему универсальность, т. е. в отличие от животных «человек умеет производить по меркам любого вида и всюду он умеет прилагать к предмету присущую мерку», поэтому «животное производит только самого себя, тогда как человек воспроизводит вею природу» .
Читать далее
Помню, на одном из выступлений по философии языка В. В. Бибихин сформулировал следующий парадокс: «…слово есть, когда его нет». Причем читать эту фразу нужно дважды. Повторное чтение позволит раскрыть отсылки корня «лог(ос)» — помеченную выше серию антитетических интервалов. При первом прочтении получим следующий смысл — слово есть как живое тогда, когда, предъявляя то, о чем ведется речь в некоторой очевидности, оно само остается прозрачным. Неприметным. Читая вторично, получим иное. Если слово есть для нас как это вот слово, поскольку оно убито. Оно теряет возможность предъявлять то, о чем ведет речь, а предъявляет себя. Его как живого нет, но именно за счет этого оно есть для нас в качестве предмета мысли. Таким именно образом оно существует в лингвистике. В. В. Бибихин сравнил лингвиста с анатомом.
Читать далее
Этот вариант теоретизирования среднего уровня восходит своими корнями к богатым традициям богословия. Достаточно обратить внимание на то, что в Библии есть лишь несколько относительно небольших фрагментов, в которых верующим даются моральные правила. Наиболее известны десять заповедей Моисея и заповеди блаженства Иисуса Христа. Остальное — развернутые повествования, которые дают возможность верующим различать добро и зло, руководствуясь не только заповедями, но и конкретными примерами жизни библейских персонажей. Аналогичную роль играют также и жития святых.
Читать далее
В биоэтике принципиализм получил статус особого направления после публикации фундаментального труда Би- чампа и Чилдресса «Принципы биомедицинской этики». Авторы предположили, что, как бы люди ни расходились в своих философских или религиозных предпочтениях, в вопросах различения добра и зла все же существует то, что можно обозначить как «общая мораль» (common morality). Общая мораль пронизывает все общество, и ею пользуются люди так же, как пользуются естественным языком, не догадываясь, что они говорят прозой. Она представляет собой сплав явно и неявно выраженных норм поведения, конституирующих отношение между людьми в данном сообществе. Следует учесть, что реальная жизнь часто не совпадает с распространенными представлениями о должном и благом. Поэтому общая мораль включает в себя опыт тактичного отношения к несовпадению с общепринятой нормативностью (девиант- ному поведению), учитывающего их уместность и границы терпимости к отклонениям.
Читать далее
В качестве собеседника пригласим Ханса Йонаса. Он одним из первых в середине 60-х гг. прошлого века дал описание новой природы биотехнологий как разновидности инженерной деятельности. Инженерии машины, в которой частями выступают объекты живой природы. Для понимания специфики моего участия в этой беседе следует иметь в виду сказанное в шестой главе по поводу трех плоскостей различения бытия (есть) его представленности в научной картине мира.
Читать далее
Напомню, наука, по точному выражению Хайдеггера, — это «способ, притом решающий, каким для нас предстает всё (включая самого человека), что есть». Как вытекает из предшествующего изложения, коренная особенность человека в том, что с необходимостью его представление о самом себе оказывается не просто множественным, но стремительно множащимся в своих предметных представлениях. Переживание этой ситуации порождает время от времени возрождающийся вопрос о единстве антропологии. Однако любая попытка научно или философски представить единство оборачивается лишь еще одним шагом дробления предметной области в силу отмеченных выше обстоятельств.
Читать далее
Для современного человека наука, по точной формулировке Мартина Хайдеггера, — «это способ, притом решающий, каким для нас предстает всё, что есть <…> Поэтому мы должны сказать: действительность, внутри которой движется и пытается держаться сегодняшний человек, всё больше определяется тем, что называют западно-европейской наукой».
Читать далее
Представьте себе скалолаза, который ценой невероятных усилий и риска для жизни покоряет вершину горы и тем самым исполняет свое человеческое предназначение. Вершина горы — зто цель, насущно необходимая для его самоисполнения. К сожалению, ценность цели слишком часто загораживает ценность иных столь же необходимых условий (неприметных ценностей) человеческой самореализации. Для того чтобы их обнаружить, продолжим наш мысленный эксперимент. Представьте себе, что к скалолазу у подножья горы подходит вертолетчик и предлагает без риска и физических усилий быстро доставить его на вершину горы. Техника сулит помощь в реализации сокровенного желания альпиниста, причем реализации более быстрой и легкой за счет того, что будет искусственно снято сопротивление горы. Цель будет достигнута, но цена этого технического достижения — потеря смысла жизни скалолаза именно как скалолаза. Для сохранения смысла жизни нужно уметь ценить сопротивление реальности («горы» человеческой жизни).
Сопротивление мы берем не просто как слово обыденной речи, но как концепт. Для этого обратимся к представлениям Макса Шелера, для которого «сопротивление» было существенным свойством действительности. Быть человеком, по Шелеру, означает «бросить мощное нет» действительности. Причем это «нет» имеет как бы два аспекта. Первый — «физический»: «Сознательно или бессознательно, человек пользуется техникой, которую можно назвать пробным устранением действительности», своеобразной предварительной (отсюда «пробной») «ндеацией».
Угрозы голода и нищеты, которые определяли экономико- политическую динамику индустриального общества, непосредственно воспринимаемы. Человеку не нужно спрашивать эксперта о реальности собственного голода и о том, что необходимо делать для избавления от этой угрозы. «Потенциал угрозы, который детерминирован классовой ситуацией, <…> очевиден всякому, кого эта угроза коснулась. Для этого не нужны особые средства получения знаний — измерительные приборы, сбор статистических данных, их подтверждение, соображения касательно порога терпимости.
